По ту сторону Солнца - Елена Асеева

– Что случилось? – вопросил Юрий Анатольевич, вероятно, услышав хмыканье женщины, и вновь выглянул из-за сидения.

А мозг Даши внезапно ярко полыхнул сиянием голубоватого света, расчертив пространство во всех направлениях и вовсе тонкими лучами, и вроде как наполнил дробной болью саму голову. Миг спустя разрезав сам мозг на две части, правую тяжелую и левую одеревеневшую.

Капитан спецслужбы торопливо протянул женщине свернутый в рулон сине-красный платок, вынув его из кармана, и демонстративно недовольно молвил:

– Возьмите платок. Сколько с вами мороки, в самом деле. Впервые такой беспокойный заказ у меня.

– Заказ, – мгновенно отозвалась Дарья, наполняя свою речь язвительностью. – Просто замечательно, что мне, наконец, подобрали название. И просто-таки замечательно, что меня в этом же и обвинили. Точно я просила меня увозить и колоть всякую дрянь.

Дарья значимо повысила голос на последней фразе, указывая тем самым, что в происходящем вину должен ощущать Юрий Анатольевич, днем неизвестно зачем явившийся к ней на работу. Впрочем, она взяла у капитана платок и приткнула его к носу, ощутив как он в доли секунд напитался тягучей, будто ее мысли, вязкой кровью, вытекающей, похоже, из самого мозга. Того самого черного цвета с чуть красноватыми тонами по бокам твердой оболочки имеющей полусферическую форму, где сами края преобразовывались в шестнадцать коротких, замерше-неподвижных и направленных кончиками друг в друга, тончайших усиков (вроде ропалии) с голубоватым переливом.

Открытого, точнее даже вскрытого путем отслоения двух верхних оболочек, покрывающих его сверху. Сначала мягкой, состоящей из рыхлой соединительной ткани, испещренной многочисленными сосудами, а после тонюсенькой, называемой в медицине паутинной оболочкой, прилегающей к извилинам мозга, дотоль вязкой, розоватой материи.

Ехали еще минут десять-пятнадцать в полной тишине, лишь изредка сопровождаемой хлюпающим носом Дарьи. Юрий Анатольевич не менее часто зарился в зеркало заднего вида, оглядывая женщину и явно волнуясь за ее состояние. А свет от фар транспортного средства все более четко освещал пространство извне, посему водитель, напоминающий Дарье безмолвного робота, точно сливался с тенью отбрасываемой ангарами. Немного погодя исчезли и сами помещения, служащие для стоянки самолетов или других летальных судов, живописав мощное пространство, лишенное каких-либо построек, однако, ярко освещенное сверху. Свет был столь насыщенным, что водитель выключил фары, автомобиль буквально минут пять спустя, сделав разворот, остановился, стих звук двигателя и Юрий Анатольевич бойко отворив дверь, покинул машину. Впрочем, только для того, чтобы передернув плечами отворить дверь перед Дашей. Зябкий, промерзлый ветер лизнул не только поверхность пледа, но и само лицо женщины, оставив на нем мельчайшие капли росинок.

– Дарья Александровна выходите, – приглушенно сказал капитан, и женщина впервые уловила в его голосе прозвучавший тугой зябью страх.

Откинув в сторону плед, Даша неторопливо вылезла из салона автомобиля, и, шагнув вперед (дабы была возможность сомкнуть дверь), враз замерла, напряженно вздрогнув и не столько от холодного ветра лизнувшего все ее тело, сколько от увиденного. Ибо в непосредственной близости в воздухе нависала огромная в диаметре круглая платформа, минутой погодя распознанная, как обшивка космического (определенно, космического) корабля, полностью заслонившая небосвод. Густо заполненная по полотну металлической обшивки голубоватым сиянием, тем кое и распространялось вокруг, освещая и саму местность, и площадку, и, похоже, удаленные ангары. По этому голубоватому пространству света, едва перемещалась в разных направлениях мелкая рябь, схожая с волнением на водной глади, в виде не только окружностей, но и множества мельчайших точек, тонких линий, очевидно, выпускаемых из более насыщенного по цвету ярко-синего объемно выпирающего пятнышка, слегка различимого, где-то по центру.

Дарья никогда не интересовалась всеми этими рассказами об инопланетянах, считая их всего-навсего выдумками. Однако, сейчас, узрев нависающее космическое судно, моментально осознала, что это был корабль не землян. Вероятно, потому ее правая рука, дотоль прижимающая платок к носу резко упала вниз, а кровь из ноздрей стала сочиться, заливая не только губы, но и сам подбородок. Все еще неосознанно она сделала шаг назад, когда Юрий Анатольевич, закрыв дверь машины, торопливо ухватил ее под левый локоть, и, вспять того, потянул вперед в направлении объемно выпирающего синего пятна.

Впрочем, Дарья опять же разком остановилась, попутно пропустив, видимо, в треснувшем на части мозгу всего пару коротких мыслей:

– Не может быть. Наверно это сон или галлюцинация. Галлюцинация, вызванная передозировкой лекарств.

И, чтобы разрушить такое очевидное явление обмана Дарья сомкнула веки, туго качнувшись взад-вперед. И снова почувствовала, как острая длинная и, одновременно, тонкая, подобно натянутой струне, боль разрезала голову на две части. Ощутимо отделяя теперь затылочную часть от всего иного, и вылившись дробными ударами в виски да стремительно скрутившими мышцы пальцев на правой стопе ноги.

– Надо дойти до определенного места, чтобы они увидели наше прибытие, – издалека доплыл до женщины голос Юрия Анатольевича, вновь ставший приятным, низким с легкой хрипотцой, направленной на очарование слабого пола.

Капитан спецслужбы, вероятно, ощутив слабость в Даше, придержал ее теперь и за талию, да медленно потянул вперед. И ведомая тем движением она достаточно скоро ступила, сделав сначала один, а после другой шаг, степенно обретая уверенность в собственных ногах. Потому погодя пошла хоть и рывками, все же проворнее, однако, каждый раз стараясь остановиться.

– Что это? – вопросила Дарья, так, впрочем, и, не снизив бойкости шага, да открыв глаза, уставилась на нависающее над ними дно корпуса судна.

Более насыщенное по цвету ярко-синее объемно выпирающее пятнышко (различимо расположенное по центру корпуса судна) внезапно свершило вращательно круговое движение, будто раскручивая пробку с бутылки, и выпустило вниз, медлительно опускающуюся широкую, серебристого свечения, платформу, на самом кончике удерживающую двух неподвижно стоящих людей.

– То о чем молчат правительства и судачит желтая пресса, – отозвался Юрий Анатольевич, и, оглянувшись назад, точно соизмеряя пройденное, остановился. Так, что продолжающая идти Даша сдержала поступь лишь парой шагов спустя, теперь слегка обойдя его.

Впрочем, капитан торопливо потянул ее назад, сразу за локоть и талию, и, прижав к себе, плотнее приобнял, ибо в следующую секунду Дарья качнулась значимо сильней. Серый густой туман сокрыл пространство вокруг, а мелко-мелко задрожавшая струна, точно касающаяся ее мозга, сразу же принялась срезать отслоения двух верхних оболочек, покрывающих его сверху, каждым таковым движением доставляя нестерпимую боль, от коей ослабли ноги в коленях, и повисли точно плети руки, а из разжавшихся пальцев вниз упал окровавленный платок.

Даша надрывно вздохнула, когда Юрий Анатольевич слегка дернул ее вверх, тем самым возвращая в настоящий момент, заодно, данным толчком вернув способность стоять. Платформа, теперь достигла самого бетонного (как казалось покрытия площадки), и в ней будто в зеркале отразилась с голубоватым мерцанием обшивка судна, а сошедшие с ее края люди направились навстречу стоящим женщине и капитану спецслужбы.

– Этого не может быть, – чуть слышно дыхнула Дарья, будто откликаясь на молвь Юрия Анатольевича, только что достигшего ее слуха.

– Я тоже так вначале думал, – также негромко отозвался капитан и так как шедшие им навстречу люди обрисовались много четче, выпустил из объятий женщину, ступив единожды в бок и тем, отделив себя от нее.

Впрочем, идущих существ, сложно было назвать людьми в привычном для Дарьи понимании. Оно как это хоть и были человекоподобные создания, имеющие туловище, голову и две пары конечностей с тем, однако, разнились с Гомо Сапиенсом, человеком разумным, вида рода Люди, проживающим на планете Земля.

Первое, что бросилось в их формах в глаза женщине, это довольно-таки длинная, тонкая шея, удерживающая на себе небольшую круглую, с вытянутым, узким, расщепленным надвое подбородком, голову. Потому зрительно шея образовывала дугу и изгибала саму спину. Голова в верхней половине черепа смотрелась объемной, немного расширенной, схожей по форме с перевернутым плодом, грушей. Достаточно приятными были их лица, с небольшим, можно сказать даже слабовыраженным носом, впрочем, имеющем две круглые ноздри и костисто-выступающую спинку, и вовсе маленьким ртом (вряд ли достигающий четырех сантиметров) с округлыми черными губами, в тон крупным миндалевидным глазам и впадинам на месте ушей. Серо-вощеная кожа инопланетян чуть-чуть светилась, точно была обильна натерта не только воском, но и сверху смазана жирным кремом. Эти, коренастого сложения, создания смотрелись столь высокими, что даже Юрий Анатольевич со своим не менее ста девяносто сантиметровым ростом глянул на них снизу вверх. Их безволосые головы на округлой макушке имели серебристый, овальной формы выпуклый рисунок в виде какого-то растительного узора, а тела были плотно обтянуты светло-синими комбинезонами так, что манжеты доходили до самих больших пальцев пятипалой ладони, а ворот укрывая шею, поддерживал голову, подпирая подбородок.